Кошелек


Этим утром Леся впервые оказалась «зайцем».

Она выяснила сей факт только в трамвае, когда принялась искать деньги за проезд. Мелкие и ненужные предметы, словно смеясь, хватали её за пальцы, тыкались в ладонь засунутой в сумку руки, и, отброшенные в сторону, мгновением позже снова попадались Лесе. Кошелька не было. Леся уже понимала, что он сейчас дома, лежит на тумбочке в прихожей, мирно поблёскивает бочком синей кожи.

Тоскливое отчаяние поднималось в душе. Трамвай уже отъехал на пару остановок от Лесиного дома, даже если выйти сейчас и вернуться за деньгами, то она точно опоздает на работу, и тогда начальник… Ох, даже думать не хочется.

- Сейчас, секундочку, - зачем-то сказала Леся толстой равнодушной женщине-кондуктору, протолкавшейся к ней сквозь спины и плечи пассажиров. Кондуктор отстраненно кивнула, поглядывая куда-то в окно. В ее глазах, как и в оконном стекле, отражались проплывающие улицы и дома, ленивые мысли не колыхали омут черных зрачков. Думала она о том, что снова задерживают зарплату, что погода сегодня солнечная, а, значит, сын-школьник не промочит под дождем ноги, возвращаясь домой, о том, что особенно болит этим утром спина, натруженная вчера на даче. И не было ей дела до суетливо роющейся в обширной сумке девицы с длинными светлыми волосами.

- Сейчас. Я сейчас, - повторила Леся, судорожно соображая, как избежать неминуемого позора. Проверила карманы пальто – вдруг завалялась какая-нибудь мелочь. Не завалялась.

Кондуктор наконец посмотрела на Лесю осмысленным взглядом. Нахмурилась. Открыла было рот, но ничего не успела сказать. Над

Лесиным плечом вдруг протянулась мужская рука, на раскрытой ладони лежали монетки три по пять, одна два рубля.. Привычно стряхнула деньги кондуктору в сумку и следом донесся недовольный голос

- Это за девушку.

Кондуктор пожала плечами и мгновенно потеряла к Лесе всякий интерес.

Оплачиваем за проезд, нараспев протянула она, протискиваясь дальше. Трамвай звякнул на стыке рельс и дернулся. останавливаясь. А Леся едва сумела извернуться в движущейся толпе, чтобы взглянуть на своего спасителя.

Он стоял прямо за ней. Высокий парень с хмурым лицом. «Мужчина моей мечты», - подумалось вдруг Лесе. Как странно было встретить его здесь.

Заметив ее взгляд, парень нахмурился еще больше и попытался пролезть дальше по салону. Но Леся успела ухватить его за рукав

- Спасибо вам, - сказала она проникновенно.

- Не за что, - ему пришлось ответить. Смущается! С искренним восторгом убедилась Леся. Я умудрилась в наши дни встретить мужчину, способного смущаться!

- Я вам всё-всё отдам, обещаю, - добавила она, улыбаясь.

- Да не стоит, что там, - пожала он плечами, поглядывая на закрывающуюся дверь. Ага, значит, ему скоро выходить, прикинула Леся. Мне тоже. Пойдем вместе. Нельзя упускать такого.

За спиной у нее стремительно разворачивались крылья. Ей казалось, что солнце за окнами трамвая светит с каждой секундой ярче и теплее словно на дворе стоял не март в самом его мокром и холодном начале, а май, теплый ласковый, романтичный. «Влюбляюсь», - стремительно пронеслось у нее в голове. Влюбляюсь и ничего не могу с этим поделать.

Парень же, воспользовавшись паузой в разговоре, снова принялся тихонько отступать назад. На Лесю он старался не смотреть, неловко крутя в руках маленькую барсетку.

- Хотите сесть? - предложила девушка. - Вон там, возле выхода, освободились два места. Вам скоро выходить?

Он несколько затравленно кивнул и покорно двинулся в указанном направлении. Сел. Леся подвинула его к окну и пристроилась рядом.

- А как вас зовут? - поинтересовалась она.

- Юра.

- Как красиво. А меня Олеся. А я, представляете, в первый раз кошелек забыла. Обычно я не такая растяпа.

- Да ничего страшного, - парень снова нервно улыбнулся. Правда, теперь он разглядывал Лесю с некоторым интересом. Осваивается, решила она. Прелесть, какой скромный.

Трамвай снова затормозил, сотрясаясь всеми составляющими частями. Салон задергался, сиденья закачались. Юра вдруг подскочил, ловко огибая Лесины колени и заявил:

- Мне выходить.

- Ой, - всполошилась та, глянув в окно. - Мне же тоже. Ну точно, так или иначе, а на работу я сегодня опоздаю.

Улыбка Юры чуть померкла, но он вежливо пропустил ее вперед в салоне, затем спрыгнул со ступенек подал ей руку. Сердце Леси растаяло и потекло вниз по ребрам горячими ручейками. «Точно влюбляюсь», - подумала она радостно.

А потом двери закрылись и теплый салон оказался отрезанным от них двоих железной гулкой дверью. И как-то сразу стало не о чем говорить.

- Ну, я пойду, - неловко сказал Юра. - Удачи вам, Олеся.

- И вам, - отозвалась она. Юра кивнул, развернулся и пошел вдоль по улице. Леся стояла и растерянно смотрела ему вслед. Ледяной мартовский ветер заползал под куртку, пробирая до костей. Она вздохнула. Надежда на чудо таяла с каждой секундой.

- А на работу всё-таки не стоит опаздывать, - пробормотала она наконец, натягивая шарф повыше, до самого носа, и направляясь по той же улице в другую сторону.

- Олеся! - раздалось сзади.

Она обернулась. Юра догонял ее широкими шагами и буквально через минуту оказался рядом.

- Знаете что? - выпалил он, задыхаясь. Леся смотрела на него снизу вверх большими синими глазами и ждала.

- Позвоните мне, если захотите, - сказал он уже тише. - Я там, на билетике, записал. А не захотите, так…

Он вытащил что-то из кармана, взял Лесину ладонь, вложил в неё и торопливо побежал обратно. Леся этого уже не видела. Широко раскрытыми глазами она смотрела на ладонь, на которой, мирно поблескивая синими кожаными боками, лежал её кошелёк. А из-под кнопки торчал трамвайный билетик.

- И что сегодня за утро? - растерянно спросила она у кого-то. Никто не ответил. Леся сунула кошелёк в сумку и в глубокой задумчивости пошла по улице, не замечая, что движется совсем не по направлению к работе.

В высоком весеннем небе, прячась за тучами, отчаянно спорили март и май, чья очередь сейчас царствовать в городе, в качестве доказательства тыкая пальцами-лучами то в Лесю, то в солнце, то в мокрые, со следами ночного ледка лужи. И мирно сияло над ними синее, как яркая крашеная кожа злополучного кошелька, небо