Маленькое счастье


Маленькое счастье.

Шло по дороге Счастье. Дорога была неровной, неасфальтированной, солнце припекало вовсю, и в воздухе висела пыль. Хотелось сойти и пробираться дальше по травке, но та была колючей из-за засухи и больно колола босые ноги. Счастье уже знало это. По сторонам виднелись бескрайние поля. Ни единого деревца или кустика. Ни одной тени. Негде присесть и отдохнуть, даже на минуточку. Разве что прямо в пыль.

- Да что ж за погода такая, - пробормотало Счастье расстроенно и вытерло ладошкой мокрый лоб. - Занесло непонятно куда, ни конца, ни края этим полям. И ни одной, ни одной живой души.

Бурчало оно себе под нос не первый час. Так, жалуясь самому себе, легче было идти. Пот лил градом. Ноги едва шагали, есть хотелось неимоверно. Но оно упорно шло вперёд. Маленькое, худенькое. Усталое и раздражённое Счастье.

Очередной комок пыли заставил чихнуть и закашляться. Счастье потёрло нос и принялось яростно отплёвываться, но тут же замерло, принюхиваясь. Пахло водой. Точно, водой, этот запах ни одно Счастье ни с чем не перепутает, особенно в дороге. Где вода, там и возможный дом.

Забыв про уставшие ноги, оно рвануло вперед, туда, где у самого горизонта, на обочине, мелькнуло синее пятно. Пока добежало, силы совсем закончились. Поэтому Счастье шумно плюхнулось рядом с крошечным озерцом, пытаясь отдышаться и заодно прислушиваясь. Оно точно знало – надо сначала слушать.

Из-за тонкой водной глади доносилось шуршание. Кажется, шелест страниц. Скрип ручки по бумаге. Задумчивое бормотание. Там, отделённый от бесконечной дороги и палящего солнца, находился возможный будущий владелец маленького Счастья.

Послушав ещё с минуту, оно наконец не выдержало и заглянуло внутрь. В маленькой комнате со светлыми обоями за столом сидела девушка и что-то писала. Перед ней лежали раскрытыми несколько книг. Она морщила лоб и иногда что-то проговаривала себе под нос. Счастье понаблюдало за ней немножко, а потом не выдержало и позвало:

- Эй!

Девушка подняла глаза и, кажется, совсем не удивилось гласу свыше. А маленькое Счастье вдруг вспомнило, что ему запрещается разговаривать с людьми. Так учили опытные наставники. Дескать, люди пугливы, не верят в чудеса и не идут на контакт. А что, если и эта сейчас испугается и убежит? Переволновавшись, и, не придумав ничего лучше, Счастье брякнуло:

- Тебе счастье не нужно?

И тут же опасливо зажало себе рот ладошкой.

Девушка задумалась на минуту, а потом деловито уточнила:

- Даром?

- Ну да, - неуверенно согласилось Счастье. Ему приходилось краем уха слышать, что что-то положено отдавать взамен, но вот что и кому? Надо всё-

таки было остаться ещё на пару лет дома и доучиться у наставников. А то сбежало в путь, а теперь и не знает, что работодателям отвечать. Нехорошо.

- Нет, - решительно отказалась девушка. – Даром не нужно. Счастье нужно заслужить.

Маленькое Счастье подняло голову от озёрной глади, тоскливо осмотрело бескрайние поля и жёлтую ленту дороги и тихо застонало. Потом ещё раз глянуло на девушку.

- А, может, всё-таки? - жалобно сказало оно. Собеседница упрямо покачала головой.

- Счастье слишком дорогая штука, чтобы брать его даром, - пояснила она, как маленькому. - Его нужно заработать, добиться, за него нужно расплатиться. Иначе оно ничего не будет стоить.

- Понятно, - пробормотало Счастье, поднимаясь на ноги. - Ладно, тогда я пошло.

Снова дорога. И снова тихое бурчание под нос.

- Надо было хоть инструкцию по поиску владельца почитать. Написали же наши в прошлом столетии, все до сих пор читают и хвалят. Нет, не утерпело, сорвалось без подготовки, а теперь меня каждый встречный-поперечный моим же обязанностям учит. Поторопилось, эх, поторопилось. Как там люди про такое говорят? Что-то связанное с шилом, точно. Только вот что и зачем это шило нужно?

Следующее озерцо показалось приблизительно через час. Ещё на подходе к нему Счастье услышало громкие, явно спорящие голоса. Кажется, мужские. Оно, стараясь не сильно шуметь и топать, подобралось поближе и заглянуло внутрь. Ну точно, два мужчины. Не молодых и не старых, солидных таких, даже в костюмах. Они стояли посреди оживленной улицы и спорили, размахивая руками.

- Нет, ты только представь, - возбужденно кричал один. - Это ж какая прорва деньжищ! Да на такую сумму можно свой остров в океане купить. Представляешь, волны, пляж, шезлонг и ты в нём, в соломенной шляпе и с коктейлем. Счастье!

- Да ну, - отмахивался второй. - Зачем остров. Бизнес, бизнес надо открывать. Фирму, ну, скажем, по перепродаже нефти. Вот тогда это счастье. Прикинь, банковский счет с восьмью нулями, авто шикарное, квартиру в двух уровнях.

- Можно и так, - соглашался первый. – Главное – деньги. Если их не упустить, то вот оно, то самое счастье, у нас в руках.

И он азартно потёр ладони.

Маленькое Счастье, мрачневшее с каждым подслушанным словом, вздохнуло, отодвинулось от воды и пробормотало:

- Вы сначала меня спросите, хочу ли я к вам в руки. Не, сколько угодно денег заполучите, а меня и на остров, и на счет в банке, и на нефть, и на соломенную шляпу всё равно не хватит. Маленькое я.

Оно село в паре метров от озерца, обняв колени и положив на них голову. На сердце было грустно. Идти уже никуда не хотелось. Всё равно всё шло как-то неправильно. Не так оно себё все представляло.

Но солнце припекало, сидеть было неудобно, да и страдать долго по статусу было не положено. Счастье, как-никак, хоть и недоучившееся и слегка невезучее. Оно поёрзало, повздыхало и наконец поднялось.

- Ну что, - сообщило оно дороге. - Движемся дальше.

И снова озеро, и снова мелькнувшая надежда. Маленькое Счастье почти подкрадывалось к берегу. Прислушалось. Тихо. Ну, уже хорошо. Оно осторожно вытянуло шею и заглянуло внутрь.

На диване перед работающим телевизором сидела пожилая женщина. Нет, всё-таки бабушка. Что такое телевизор, Счастье знало, показывали на занятиях наставники. Правда, называли странно – искусственный заменитель адекватного счастья. Зато запомнилось хорошо.

На коленях у бабушки была тетрадка, из которой она вырывала листочки. И что-то писала на каждом. Счастье присмотрелось. «Товарищ участковый, пожалуйста, примите меры против тунеядцев и злостных нарушителей общественного порядка». Далее шли адрес и фамилии. Счастье перевело глаза на стопку уже исписанных листов. Та была неровной, краешки сдвинуты, и можно было легко прочитать на каждом: «Товарищ участковый, пожалуйста, примите меры против алкоголиков... юных бандитов... морально опустившихся личностей...» И так далее, и так далее. Номер дома и подъезда был один. Фамилии и номера квартир разные.

- Вот придет участковый и ка-а-ак задаст им всем, - с явным удовлетворением в голосе сказала бабушка. – То-то будет счастье.

Маленькое Счастье сморщилось, отползло на четвереньках от края озера и легло на сухую траву.

- Я туда не пойду, - решительно сказало оно бездонному небу. - Это не о счастье. Точнее, то счастье – это не я. Точнее...

Оно задумалось, а потом тоскливо спросило:

- Может, я вообще не счастье? Ну, ни под одни требования не подхожу.

Захотелось длинно, протяжно повыть на солнце. Говорят, так какие-то животные делают. Или они не на солнце воют? Впрочем, неважно. Если сидеть здесь бесконечно и заниматься ерундой, то на этом самом солнце вскоре изжаришься.

Дорога тянулась жёлтой лентой к горизонту. Пыль под ногами была горячей и щекотала пятки. Тяжело вздыхая и, повесив голову, Счастье потопало дальше.

Прошёл час. Другой. Третий. Потом ещё немножко. И ещё. Конца-края пути видно не было.

- Не могу больше, - пробормотало Счастье. - Надо отдохнуть. Хоть пять минут, иначе...

Не договорив, оно плюхнулось на краю очередного озерца. Кинуло искоса взгляд в глубину. Там, кажется, ночь. Темно, комната какая-то, кровати, много кроватей, на них кто-то спит. Детишки.

Счастье запрокинуло голову и всмотрелось в яркое синее небо.

- А говорили, мол, как на путь выйдете, так сразу поймете, где вы нужны, где ваше место, - тихо пожаловалось оно одинокому прозрачному облачку, ползущему к горизонту. - Врут. Или я просто никому такое не надо. Иду вот, иду, а куда, зачем? Что из себя должно представлять – не знаю. Как меня нужно получить – не знаю. Даже как правильно общаться с возможными владельцами – и то не помню. Ну какое из меня счастье?

- Эй! - вдруг прервал его тихий голос.

Счастье дёрнулось. Чуть не подпрыгнув на месте, завертело головой, а потом сообразило. Голос доносился из-под воды.

- Вот, пожалуйста, - закончило оно уже тише. - Не могут нас люди видеть, не могут и всё тут. Так нет же. Это мне такие индивидуумы попадаются или всё-таки я неправильное?

И перегнулось через тонкую полоску песка, вглядываясь в глубину.

Внизу, на одной из видневшихся в комнате кроватей, сидел мальчик. Худенький, темноволосый, лет семи-восьми. И смотрел прямо на него.

- Ты мне? - на всякий случай уточнило Счастье. Ребенок кивнул и улыбнулся. Одного переднего зуба не было.

- Привет, - сказал он шёпотом. - Я тебя ждал.

- Меня? - растерялось Счастье. - Правда?

Мальчишка закивал, а потом вдруг спрыгнул с кровати, взобрался на широкий подоконник, сразу оказавшись ближе к поверхности озера, и шёпотом затараторил:

- Тебя, конечно. Знал, что ты придёшь. Ты ведь мне поможешь, правда? Я тебя очень-очень ждал.

- Не знаю, - Счастье смотрело в широко распахнутые глазищи ребенка, на горящую в них надежду, и понимало, что снова делает что-то неправильно. Но не могло не спросить:

- Слушай, а я, по-твоему, кто?

- Ангел, - безапелляционно сообщил мальчик. - Пришёл, чтобы помочь мне. Я тебя ждал, ждал, долго-долго. Как сюда, в детдом попал, так с тех пор и ждал. Уже..., - он на мгновение задумался. - Два года, четыре месяца и двенадцать дней.

Счастье молчало.

- Ой, - вдруг всплеснул руками ребенок. - Я же тебе сделал кое-что. Сейчас, подожди. Только не шуми, а то воспитательница придёт и ругаться будет.

Он спрыгнул вниз и полез куда-то под кровать. Затем вынырнул оттуда, что-то бережно и с гордостью неся в руках. Шустро взобрался обратно на подоконник, встал на цыпочки, прямо так, босиком и в смешной пижаме с машинками, и протянул ладошки вверх.

- Это тебе, - сообщил он. - Я сам сделал.

«Нельзя брать ничего материального у людей», - мелькнуло у Счастья в голове. Мелькнуло и пропало. Оно потёрло почему-то зачесавшиеся глаза и осторожно, медленно протянуло полупрозрачную руку. Пальцы коснулись маленьких тёплых ладошек и забрали подарок. Счастье вытащило его на свою сторону, под золотистые солнечные лучи, и снова застыло.

Тишина легла на два мира, тот, за водной гладью, и этот, за спиной у сидящего на берегу маленького Счастья. Маленького, неопытного, доверчивого и такого неумелого, такого невезучего.

- Так ты мне поможешь? - тихо спросил ребенок. Он так и стоял на цыпочках на подоконнике, подняв кверху маленькую мордашку с большими глазами, полными надежды. Он ждал. В полунастоящих ладонях Счастья подрагивал на пыльном горячем ветру бумажный кораблик. Неумело сложенный, зато тщательно разрисованный. Даже капитан на носу был, бумажный, но в тельняшке и с трубкой в зубах. А на борту неровными старательными буквами подрагивала надпись «За мамой».

- Да ко всем несчастьям эти правила, - пробормотало маленькое Счастье. - Всё равно, всё, что могло, я уже нарушило.

И уже другим, не дрожащим, голосом скомандовало мальчишке на подоконнике:

- Двигайся, спускаюсь к тебе. Думать будем.

Они уселись рядом и молчали. Счастье думало. Его не учили, что делать в таких ситуациях. Как говорили наставники, придет время – само поймёшь. Его спутник просто ждал. А потом неожиданно зевнул.

- Вот что, - строго сказало Счастье. – Давай-ка ложись. От тебя сейчас всё равно никакой пользы.

- А ты не уйдёшь? - уточнил мальчик.

- Не уйду, - пообещало Счастье. - Не волнуйся.

Оно подоткнуло одеяло парнишке, погладило его по голове. И снова село на подоконник. Что делать дальше оно не знало. Недоученное, глупое, маленькое Счастье, которое очень, очень хочет помочь. Которого принимают за какого-то ангела, и которому отдают самое ценное, что есть у маленького человека.

- Я не ангел. Я – Счастье, - сказало оно, закрывая глаза и прислушиваясь к энергии этого мира, к переплетениям потоков эмоций, снов, мечтаний и разочарований, надежд, смеха и слез. – Я могу больше.

Где-то горел нужный ему путеводный огонёк, оно знало это. Иначе не оказалось бы здесь.

Чужой сумасшедший вихрь подхватил, закружил, затеребил его. Счастье даже растерялось сначала, но глаз не открыло. Нельзя. Нужно искать. Нужно, нужно, хоть и трудно, идти против ветра. Ну, ещё немножко, ещё... Есть.

Что-то дрогнуло впереди, протянулось сквозь чужие переживания к ладошкам Счастья. Словно прося – забери меня к себе, пожалуйста. Счастье потянулось в ответ, распахнуло глаза пошире. И увидело.

Тёмная комната. Тоже ночь. На кровати лежит женщина. На тумбочке стоит фотография. Тёмные серьёзные глазки. Тонкое мальчишеское личико. Чёрная рамка. Женщина неотрывно смотрит на портрет. В комнате темно, но Счастье откуда-то знает, что она видит каждую мельчайшую чёрточку. И ещё знает, что женщина смотрит так не первый день. Нет, не первую ночь. И не первый год.

Оно подошло осторожно, на цыпочках, и коснулось ладошкой её щеки. Женщина вздрогнула и впервые оторвала взгляд от фотографии.

- Кто здесь? - спросила она шёпотом.

- Идём, - сказало Счастье, беря её за руку. Но пальцы прошли сквозь тонкое запястье. Женщина приподнялась и попыталась рассмотреть его в темноте.

- Ты кто?

В её голосе не было страха. Только тоска и обречённость. Маленькое Счастье неожиданно разозлилось. Да что же это такое? Вот стоит перед человеком Счастье, натуральное, хоть и маленькое ещё, а этот человек даже простой радости не испытывает. Неужели оно совсем уж никчёмное?

- Так не пойдет, - заявило оно грозно. – Ну-ка, закрой глаза.

Женщина послушно закрыла. Счастье прикоснулось прохладными пальцами к её векам и постаралось как можно точнее передать картинку. Кроватка. Длиннющие ресницы на круглых щёчках. Откинутая на подушку маленькая рука. А возле неё бумажный кораблик с надписью на борту «За мамой».

Ураган чужих эмоций чуть не сбил Счастье с ног. Женщина распахнула глаза. В них уже не было обречённости. В них горела надежда.

- Знаешь, куда идти? - строго уточнило Счастье, отнимая от её лица пальцы. Она кивнула и села на кровати.

- Тогда не задерживайся, тебя ждут, - сказало Счастье, снова медленно погружаясь в потоки мира. Пора было возвращаться, оно же обещало, что будет на месте.

- Подожди, - окликнула его женщина. - Всё же, кто ты? Ангел?

Маленькое Счастье устало закатило глаза и пожало плечами.

- Дался вам этот ангел, - тихо пробормотало оно себе под нос и уже громче добавило. – Ангел, ангел, кто же ещё.

Когда оно открыло глаза на подоконнике, за окнами уже таяла ночь. Пушистые облака неторопливо впитывали розовые краски у самого горизонта, становясь из чёрных сначала серыми, а потом цвета пепельной розы. Красиво. В пути такого не увидишь. Счастье потянулось и вздохнуло. Правильно ли оно всё сделало? Понятно ли объяснило, ярко ли показало? Найдет ли та женщина нужную дорогу? Как сложно делать всё в первый раз, кто бы мог подумать.

Оно искоса глянуло на спящего мальчика. Задержало взгляд на кораблике, терпеливо ожидающем на подушке, и вдруг, совершенно неожиданно, снова увидело.

Яркое солнечное утро. Большой двор с детской площадкой.

- Не лезьте к ручьям! - кричит пожилая тётка на стайку ребятишек, перепрыгивающих через весенние лужи. Те не слушают, смеются, толкают друг друга. Впереди его, Счастья, подопечный. Он первым добегает до ручья, весело тащащего щепки и мелкий мусор куда-то вдаль, за забор. Наклоняется и осторожно пристраивает знакомый кораблик между пластиковой пробкой и кусочком картона, неизвестно почему ещё не расползшимся в воде. Солнце бьёт в глаза. Кораблик несётся вперёд, мальчик бежит за ним.

- Артём, стой, ноги промочишь! – кричит пожилая тётка.

Чьи-то руки перехватывают маленький транспорт мечты, осторожно стряхивают с него капли. Мальчик затормаживает, поднимает голову и смотрит на женщину с тёмными кругами под глазами. И невероятной улыбкой.

«Дошла», - подумало Счастье, выныривая из видения. Нет, ещё только дойдёт. Но обязательно.

Оно улыбнулось расцветающему утру. Всё сделано правильно. Оно молодец.

- Ангел! Эй, ангел! - раздался шёпот сзади. Счастье уже привычно закатило глаза, но отозвалось вполне мирно, обернувшись к проснувшемуся подопечному.

- Чего тебе?

- Ты мне поможешь или нет? - требовательно уточнил ребенок. – А то всё сидишь и сидишь там.

- Уже помогло, - отчиталось Счастье, улыбаясь. Забавный парнишка ему достался. Тоже неправильный, как и оно. Ну кто же ещё додумается с утра пораньше предъявлять претензии Счастью, ну, или ангелу, ладно уж.

Мальчик подскочил на кровати и уставился на Счастье.

- И где мама? - спросил он почти испуганно. Счастье развело руками.

- Придётся подождать, - сказало оно. – Вот так сразу не получилось. Ты знаешь чего, кораблик свой запусти в плавание, как хорошая погода будет. Это поможет, точно.

Мальчик кивнул и встал с кровати. Шлёпая босыми ногами, направился в сторону туалетов. Но, пройдя пару шагов, вернулся и серьёзно спросил:

- А ты никуда не уйдёшь?

Счастье хмыкнуло. Бросило взгляд за окно. Весна. Солнце встало, тёплое и светлое. И в подтаявшем снежном ковре во дворе видны дорожки пробивающихся ручейков. Ещё день, два, и они располнеют, разрастутся, наберут силы и притащат щепки и всякий мусор к забору. А оттуда дальше, в синие-синие дали.

- Да куда ж я теперь денусь, - вздохнуло Счастье, переводя взгляд на мальчишку, ждущего ответа. – Я уже пришло.