Карандмыши : Поход


- Потеряла. Опять потеряла. Я его потеряла! – бормотала себе под нос Виктория, ожесточённо роясь в ящике комода. – Что же теперь делать? Где же он может быть?
Из-под лап её в разные стороны разлетались какие-то бумажки, крошки, огрызки, винтики, игрушки и прочая, крайне необходимая всем карандмышам, включая Викторию, мелочь.
- Так, здесь нет, - она с грохотом задвинула исследованный нижний ящик комода и попыталась открыть верхний. Тот не поддался. Дёрнула ещё раз. Никак. Тогда она упёрлась задними лапами в край нижнего ящика и потянула на себя изо всех сил. Верхний сдался и рухнул на Викторию.
- Мамочки, - пискнула придавленная им карандмышь. Морща синий нос-карандаш, она попыталась вылезти. Ей это даже удалось.
Над краем компьютерного стола, в ящиках которого располагались комнаты карандмышей, показалась мордочка. На этот раз с красным носом-карандашом и  весёлыми глазками-бусинками. Флопс.
- Что ищешь?
- Представляешь, я его опять потеряла, - с отчаянием сказала Виктория, - пароль от Великого Компьютера. А мне очень надо было с ним поговорить.
Она плюхнулась на стол, но тут же подпрыгнула, взвизгнула, выдернула из-под себя маленькую щётку для шерсти, вылетевшую из комода во время ревизии, и раздражённо отбросила в сторону. Села обратно.
Флопс наконец-то забрался на стол, поднял какую-то бумажку из-под лап и поинтересовался, - А это не он?
Виктория выхватила листок, всмотрелась и с топотом помчалась к гигантскому дисплею.
- Именно он, спасибо! – крикнула она на ходу. – Ты со мной?
Компьютер, как обычно, включался неторопливо, с тихим шуршанием. Он был самым главным советчиком семьи карандмышей, другом и непререкаемым авторитетом после загадочного отъезда в неизвестном направлении бабушки Рудольфы, белой карандмыши, долгое время заботившейся о малышах. С тех пор прошло много времени, разноцветные карандмыши выросли, но совет им иногда всё же требовался.
Как-то само собой получилось, что больше всех времени с Великим Компьютером проводила Виктория. Она заботилась о нём, хранила все пароли, протирала пыль, иногда исправляла мелкие неполадки. И  общалась с ним тоже  больше остальных.
Экран наконец озарился мягким синеватым светом. На нём проявилась надпись: «Привет Виктория, привет, Флопс. Как ваши дела?»
Виктория пододвинула к себе небольшую клавиатуру и набрала ответ: «Привет. Дела не очень хорошие. У нас к тебе вопрос».
- Вообще-то, вопрос у тебя, а не у нас, - проворчал Флопс, - я даже не знаю, о чём речь.
Виктория молча отмахнулась. На экране снова появилась надпись: «Спрашивайте».
«Меня очень беспокоит то, что мы, карандмыши, стали мало времени проводить друг с другом, каждый занят своими делами и почти не  интересуется другими. Так мы совсем перестанем общаться, что делать?»
Компьютер молчал и, казалось, думал. Затем выдал: «А что вы вообще любите делать все вместе?»
«Да, в общем, всё равно, лишь бы было весело», - подумав, набрала Виктория.
Компьютер тут же отозвался: «Тогда небольшое приключение наверняка вас и развеселит, и объединит одновременно»
- Приключение? - заинтересовался Флопс, что-что, а приключения он любил, иногда даже слишком.
«Какое?», - спросила Виктория.
«Например, поход. Нарисуйте себе лес или озеро. Или ещё что-нибудь. И отправляйтесь туда. Уверен, у вас всё получится, ведь всё, что вы рисуете, всегда становится настоящим. Удачи».
Экран мигнул и медленно погас. Флопс и Виктория переглянулись и задумались.
- А что, может и правда? - нерешительно предположил красный карандмышь. – Мне нравится. Давай расскажем остальным.
- Ну давай, – тоже не очень уверенно согласилась его сестра.
- А что вы тут делаете? – над краем стола снова появилась любопытная мордочка с цветным носом, на этот раз голубым -  младший из мышей, Рони Ру.
- Ну вот, - огорчился он, – опять разговаривали с Великим Компьютером и опять без меня.
- Не переживай, - успокоила его Виктория, - самой интересной идеей мы сейчас будем делиться со всеми. Зови остальных.
Спустя некоторое время все семь карандмышей были в сборе. Чем-чем, а отсутствием любопытства не страдала ни одна из них.
- Рони Ру сказал, что будет что-то интересное, - заявил оранжевый карандмышь, Марсик, самый большой любитель покушать и оттого самый круглый.
Виктория с Флопсом переглянулись. Синяя карандмышь сделала шаг вперёд и откашлялась.
- Братья и сёстры! – торжественно начала она.
– Сегодня я разговаривала с Великим Компьютером, пожаловалась ему на то, что мы мало в последнее время вместе собираемся, общаемся, играем. А ведь бабушка Рудольфа  говорила нам, что мы должны держаться вместе, всегда-всегда, потому что в дружбе – сила. На последних словах воздух у Виктории закончился, она снова набрала его и уже буднично добавила. – Короче, айда в поход.
- Куда? – переспросила желтая карандмышь, Карамель, очень серьёзная и хозяйственная. Её пирожки были даже вкуснее, чем у бабушки Рудольфы.
- В поход, - повторила Виктория.
- Ну да, - сказал Флопс, - здорово, правда?
- А что это такое, поход? – спросил Рони Ру.
- Это когда надо куда-то идти всем вместе – это весело, можно отдохнуть, во что-нибудь поиграть, найти много интересных вещей. Действительно, здорово, - подпрыгнула зелёная карандмышь, Виола, самая деловая и неунывающая из всех.
- И куда мы пойдём? – скептически спросил фиолетовый Герасимо, самый умный и оттого недоверчивый, и к тому же поэт.
Виктория хитро прищурилась:
- Мы же карандмыши. С волшебными носами-карандашами. Мы же можем нарисовать всё, что угодно, каждый что-то своего цвета. Картинки, которые мы рисуем, всегда оживают, так что мы все дружно можем создать любое место и отправиться туда. Предлагаю лес. Как вам идея?
-Ура, - завопили карандмыши и помчались за листами бумаги.
Флопс и Марсик вдвоём притащили целую охапку бумаги и разложили её по столу. Виктория потёрла лапы и предложила:
- Ну что, давайте рисовать, здесь обширное поле для деятельности. Места много и рисовать тоже много чего надо. Нужны деревья, трава, солнце и … Чего там ещё бывает в лесу?
- А озеро, озеро можно? – запрыгал Рони-Ру.
- Да можно, конечно, - махнула лапой Карамель.
- И камыш?
- И камыш. Только, - она почесала нос лапой, - камыш вряд ли бывает голубым. Ну ладно, что-нибудь придумаем.
Как обычно, дольше всех сомневающийся Герасимо понял, что места возле листка ему уже не видать. Остальные карандмыши шумно топотали, толкались, хихикали и что-то активно обсуждали, сгрудившись вокруг появляющегося изображения леса. Под их носами вырастали деревья, начинала зеленеть трава. Лес оживал.
- Слушайте, а пикник? – откуда-то из кучи раздался голос Марсика. – давайте устроим там пикник! Возьмём с собой еды.
- Точно! Сейчас нарисуем.
- Лучше взять с собой что-нибудь полезное, - пробурчал себе под нос Герасимо, но его никто не слышал. – Мало ли что случится, это всё-таки лес. Вдруг кто-то поцарапает лапу или хвост? Набьет шишку? Споткнётся и упадёт? Нужен бинт, - он задумался. – Нет, бинтовать никто не умеет, нужно что-то другое, не менее полезное. Точно, придумал!
Он поискал вокруг себя чистый лист, нашел  и принялся рисовать стеклянный пузырёк. Рисовал он старательно, закусив один ус и что-то невнятно бормоча. Наконец, пузырёк был готов.
- Зелёнка! – гордо сказал Герасимо сам себе. – На все случаи жизни.
Потом хмыкнул, задумчиво почесал ухо, обошёл своё произведение кругом и поморщился.
- Интересно, а она точно должна быть фиолетовой?
В нескольких шагах от него Марсик авторитетно доказывал остальным карандмышам, что никто не изобразит еду для пикника лучше, чем он. Требовал ещё листков бумаги.
- Я принесу сейчас, - крикнула Виола, отпрыгнула от рисунка и помчалась куда-то в сторону. Вихрем пронеслась мимо Герасимо, но практически тут же затормозила и повернула обратно. – Ух ты, а это что? – спросила она, глядя на пузырёк. Герасимо замялся.
- Ну, это, я думал… На всякий случай с собой… Короче, это зелёнка!
- ЗЕЛЁНКА?! А почему она фиолетовая?
Герасимо открыл рот, закрыл, снова открыл и сердито сказал:
- Ну, я же фиолетовая карандмышь. Какую ещё я должен нарисовать?
- Н-да… А меня ты попросить не мог? Наверное, зелёнка должна получаться лучше всё-таки у зелёной карандмыши. Ладно, погоди, сейчас поправим.

За иллюстрации спасибо художнице Анастасии Шарковой

Она активно зачирикала носом по пузырьку. Но зелёнка зелёной не становилась. Дело явно не клеилось. Виола сделала шаг к Герасимо, встала рядом с ним и, оглядев получившееся, и тоже поморщилась:
- Что-то не так. Может, сначала надо было стереть то, что ты нарисовал?
- Я тебе дам – стереть! – возмутился Герасимо. – Я тут, значит, рисовал-рисовал, старался, не для себя, между прочим, а для всех, а ты – стереть?
- Знаешь, - задумчиво сказала Виола, глядя на пузырёк с жидкостью странного цвета. – А давай её брать вообще не будем? Будем надеяться, что ничего не произойдет. И, хм… зелёнка нам не потребуется.
Герасимо ещё раз взглянул на пузырёк, тоже задумался и согласился:
- Да, ты права, давай лучше без неё.
- Пойдём, поможешь принести мне ещё бумаги, - потянула Герасимо за лапу Виола.
Они убежали, а странная жидкость в стекле так и осталась стоять на столе. Без присмотра.
Прошло несколько минут, она внутри пузырька пошевелилась, словно бы поёжилась от ветра. Пузырёк качнулся раз, другой и упал на бок. И на самом краю рисунка с лесом появилось пятно, как будто кто-то с размаха поставил огромную чернильную кляксу. Она втянулась в бумагу и тут же тихонько зашевелила ножками-щупальцами. Никто из карандмышей этого не заметил. Их шедевр был практически закончен, и всем уже не терпелось начать путешествие.


- Ну, и чего стоим? – поинтересовалась Виола. Она присела перед рисунком, наклонилась, потрогала нарисованную дорожку лапой. Понюхала лапу и отряхнула песок. - Ух ты, совсем настоящий получился! Давайте, все за мной!
Она прыгнула вперед, ее фигура сразу исчезла за первым же нарисованным деревом, и оттуда раздался голос:
- Смотрите! Птичка! Или бабочка… В общем, Флопс, я не знаю, что ты тут рисовал, но оно летает!
- Где летает? – потянулся за ней следом Флопс.
- Покажите, я тоже хочу посмотреть! – пропищал Рони-Ру, цепляясь за хвост брата.
Ещё немножко, и все карандмыши уже бродили по дорожкам нарисованного леса, весело переговариваясь, трогали траву, рассматривали деревья, нюхали нарисованные цветы. Виола и Рони-Ру по-прежнему пытались приманить симпатичную птичкобабочку, так старательно нарисованную Флопсом.
- Как здесь здо-о-о-рово, - мечтательно протянула Виктория, - прямо настоящее чу…,- и осеклась, резко затормозив.
Как по команде, повернувшись в её сторону, все остальные карандмыши тоже застыли как вкопанные.
На дороге стояло пятно. Клякса. Непонятного цвета. Без каких-либо опознавательных знаков. Просто стояло и не двигалось.
- Что это? – спросила Карамель шёпотом, - Фло-опс!
- Я только птичкобабочек рисовал, - замотал головой тот, - это не моё!
Карандмыши стали осторожно подтягиваться к Виктории.
- Рони-Ру? – вопросительно произнесла та.
- Я это не рисовал! – возмутился маленький карандмышонок, - разве не видно? Оно же не голубого цвета.
- Ну, мы точно это не рисовали, - сказала Карамель, - откуда это здесь? И вообще, что это?
- Кажется, я знаю, - пискнула Виола после небольшой паузы, - но мы нечаянно, честное слово, не хотели. Просто получилось не совсем то, что мы рисовали.
- Что нечаянно? – грозно поинтересовалась Карамель.
- Ну, это… В-общем, это Герасимо виноват. Он хотел зелёнку.
- Какую зелёнку? - хором спросили остальные.
- Зелёнку, - ещё тише пискнула Виола, - чтобы царапины мазать, если что.
- Я думал,  на всякий случай, - проворчал Герасимо, - лапу или хвост замазать, если что.
- Ты – и нарисовать зелёную зелёнку? – фыркнула Виктория, - ты уверен?
- Ну да, она вышла слегка фиолетовая, - вступилась Виола, - но я хотела помочь, добавить чуть зелёного. И вот… Вот такого цвета она и получилась.
- Допомогались, - вздохнула Карамель, - а сюда она как попала? Зачем вы её выпустили?
- Мы не выпускали, - грустно сказал Герасимо, - она сама, наверное… Когда мы уходили, она стояла в пузырьке возле рисунка.
- Странно, - хмыкнул Флопс, - ну ладно, это сейчас не важно. А что нам теперь делать?
Клякса, стоящая перед ними издала нечто, похожее на «Бгм-брум-бггм» и зашевелилась.
- Упс! – хором сказали карандмыши и сбились в кучку поплотнее.
- Может, развернёмся и быстро-быстро побежим домой? - предложил Герасимо, - Мы еще недалеко ушли.
- А вдруг она умеет  бегать быстрее нас? – тоскливо спросила Виола, - вот догонит, и что тогда?
- Съест, - мрачно проронил Марсик.
- Похоже, пока что никуда бежать она не собирается, - сказала Карамель, - Может, она  тоже боится?
- Ага, как же, такая испугается, - отмахнулся Марсик.
- Тихо, смотрите, зашевелилась, - шикнула на них Виктория. Карандмыши замолчали.
Клякса переползла дорожку, наткнулась на дерево, снова невнятно пробормотала что-то: «Бгм-брум-бггм» и устроилась на траву, подтянув под себя все выступающие ножки-щупальца. Притихла.
Карандмыши продолжали наблюдать.
– Мне кажется, или она ничего не видит? – шепотом спросил Ронни-Ру, высовываясь из-за спины Карамели.
- Конечно, не видит, - фыркнул Флопс, - У нее же глаз нет.
- А у нее совсем ничего, кроме ножек, нет? – Ронни-Ру высунулся ещё дальше, уже с интересом разглядывая кляксу. – А это она или он? Или оно?
- Откуда же мы знаем? – вздохнула Карамель, аккуратно задвигая лапой Ронни-Ру обратно себе за спину. Так, на всякий случай. – Жалко ее. Бедняжка.

За иллюстрации спасибо художнице Анастасии Шарковой

Герасимо подергал фиолетовым носом.
- Значит, она нас не видит, надо уходить. Обойдем её по дорожке, она и не заметит.
Виктория, стоявшая первой, сделала шаг вперед и опять в нерешительности замерла. Клякса под деревом зашевелилась и издала какой-то звук. Карамель снова вздохнула, шагнула вслед за Викторией.
- Вот мы сейчас уйдем, - покачала она головой, - а она останется здесь совсем одна, ничего не видя и не слыша. Нельзя ее так бросать. Жалко. Надо что-то придумать.
Все молчали. В нарисованном лесу вообще стояла тишина. Только где-то вдалеке в той стороне, откуда начался их поход, за кронами деревьев тихонько пела нарисованная птичка, да где-то впереди плескалось нарисованное озеро и шумело нарисованным камышом.
- А что тут еще можно придумать,- сказала вдруг Виктория. – Надо рисовать ей глаза.
- Зачем? – удивился Герасимо. – Вот ты нарисуешь, она увидит нас и съест.
- А у нее все-таки есть рот? – снова вылез вперед Ронни-Ру. – А где он? А она и вправду нас съест, когда увидит? А что она вообще ест?
Виктория закатила глаза к небу, шумно выдохнула два раза и опять затолкала Ронни-Ру за спины остальных карандмышей.
- Никто никого есть не будет, - четко и раздельно произнесла она. – Я не знаю, чем она питается, но вряд ли карандмышами. И рот рисовать я ей не буду.
Снова повисла тишина. Явно нужно было что-то делать. Кляксы уже никто не боялся.
- Вот представляете, ничего не видя, она бродит по лесу, споткнется обо что-нибудь, застрянет где-нибудь, упадет, поцарапается, на что-нибудь налетит, - задумчиво сказала Карамель. – Бедняжка. А всё мы виноваты. Помните, бабушка Рудольфа нас учила, что нужно помогать всем, кто нуждается в помощи.
Клякса ждала или, может быть, просто отдыхала в тенёчке.
- Ладно, давайте попробуем, - пробормотала Виктория и решительно двинулась к кляксе. Остальные карандмыши потянулись за ней.
Она присела прямо перед кляксой на задние лапки, откашлялась и слегка дрожащим голосом сказала:
- Не уверена, слышишь ты меня или нет, но давай попробуем с тобой договориться. Я нарисую тебе глазки, обещаю, будет красиво. Я очень постараюсь. А ты посидишь спокойно и не будешь на меня кидаться.
Клякса молчала.
- Наверное услышала, - пробормотал Флопс. – Только умоляю, Ронни-Ру, не спрашивай, чем. Я не знаю, есть ли у не уши, и где они расположены.
- Давай, рисуй скорей, - подтолкнула Викторию в спину Карамель.
- Бгм-брум-бггм, - раздалось от кляксы.
- А как она разговаривает, если у нее нет рта? – опасливо поинтересовался Герасимо. Но, похоже, этот вопрос уже мало кого интересовал. Все загорелись идеей нарисовать глаза.
Виктория сняла с шеи медальон-ластик и начала осторожно стирать в том месте, где должны были быть глазки. Остальные карандмыши, стараясь не дышать, сгрудились у нее за спиной.
- Может быть, левее? Или повыше? – раздался у нее прямо над ухом шёпот Флопса.
Виктория от неожиданности пискнула и подпрыгнула. Лапа с ластиком дернулась и неловким движением стерла кляксе кусок ножки-щупальца.
-Упс!, - пискнула ещё раз синяя карандмышь. – Ой-ёй-ёй. И что теперь делать?
- Подожди-подожди, - вмешалась Виола, азартно сопя зеленым носом. – Дай мне, сейчас я все поправлю, а ты не отвлекайся, рисуй.
Она отодвинула стоящего перед ней Флопса, так же, как Виктория присела на задние лапы и решительно потянула к себе ножку кляксы.
- Не бойся, пятнышко, - прощебетала она. – Сейчас все поправим. Будешь самой красивой в этом лесу.
- Если будет только зеленый – будет скучно, - влез Марсик. – Вот тут точно надо добавить оранжевого.
Он подлез под лапу Виолы и принялся что-то пририсовывать к её художествам.
- А можно мне, можно, можно? – не сумев пролезть между Марсиком и Виолой, Ронни-Ру подергал их за хвосты.
- А вот здесь, по-моему, не хватает пары желтых пятен, - повела носом Карамель.
- Нет-нет! – запротестовал Флопс. – Здесь обязательно нужен красный. Иначе не смотрится. Герасимо, что ты стоишь в сторонке, иди помоги. Ты разрисовывай вон там, а я здесь.
Еще пара минут и уже все карандмыши были увлечены процессом раскрашивания кляксы, суетились, толкались и хихикали. Клякса терпела. Не известно, что она при этом думала, да и думала ли вообще.
- Да не мешайте же, - возмутилась наконец Виктория. – Я, вообще-то, тут самое важное рисую. Потерпи, маленькая, - она снова перевела взгляд на кляксу. – Я почти дорисовала.
Ещё пара штрихов и она удовлетворённо вздохнула, повесила ластик на шею, посопела носом и отклонилась, чтоб полюбоваться на свою работу.
- По-моему неплохо, - пробурчала она себе под нос и повысила голос. – Эй, народ, отвлекитесь-ка на секунду, посмотрите, что получилось.
- Сейчас-сейчас, - пискнула Виола. – Мне тоже осталось совсем немножко.
- И мне, ага, и нам, - раздались голоса остальных карандмышей.
Заканчивая, карандмыши вешали ластики на место и двигались поближе к Виктории, откуда лучше всего было видно кляксу. Наконец, собрались все.
Клякса сидела на прежнем месте и задумчиво моргала синими-синими глазами. Привыкала к тому, что теперь все видит, ножки-щупальца её тихонько шевелились. Она обвела взглядом лес вокруг, поизучала карандмышей и перевела взгляд на себя. И замерла... Нарисованные глаза заметно расширились.
- Смотри, как отлично получилось, - выдохнула Виктория с явным удовольствием наблюдая за кляксой. – Такие красивые глазки я ещё никому не рисовала.
- А мне  кажется, в целом получилось очень красиво, - хихикнула Карамель.
- А я знаю, чего ей не хватает! – пританцовывая на месте, подергал за лапу Викторию Ронни-Ру. – Знаю, можно я нарисую? Можно? Можно?
- Что?
- Хвост! – с гордостью заявил он.
Наверное слышать клякса все-таки умела, потому что тут же резко выпрямила разрисованные ножки-щупальца, хлопнула глазами и попыталась скрыться за деревом.
- Нет, малыш, - покачала головой Карамель. – Думаю, ей не очень понравилась эта идея. Ладно, хвост-то ей зачем… Она и без него теперь симпатичная.


Ещё немного побродив по лесу карандмыши наконец вышли к нарисованному озеру.
- Какая красота, - зачарованно сказала Виктория. – Такая голубая чистая вода. Рони Ру, ты молодец, очень красиво получилось.
- А давайте устроим здесь пикник, всё равно уже все проголодались, - предложил Марсик.
- Давайте, - хором согласились остальные. – Трава такая зелёная, пушистая.
- Кстати, а кто был ответственный за еду? – поинтересовалась Виктория.
- Ну, я, - ответил Марсик.
- Понятно, - фыркнул Флопс. – Значит, сегодня едим апельсины и морковку.
- Ну почему сразу только апельсины и морковку? – насупился Марсик. – Ну да, апельсины. А ещё тыкву с мёдом и морковный сок. Кто-то против?
- Нет, - снова хором сказали остальные. И добавили, - Ура!
Быстро перекусив они улеглись на траву под тёплым солнышком, подставляя ему бока, хвосты и лапы.
- Как хорошо, - вздохнул Марсик. – какое чудесное солнце получилось у Карамели. А представьте, ведь мы хоть каждый день можем сюда ходить и греться под ним. Здесь ведь всегда будет хорошая погода, правда?
- Это точно, - сказала Виола. И трава мягкая, я старалась.
- Знаете что? – заявил Рони Ру. – а в моем озере чего-то не хватает.
- Чего? – лениво поинтересовался Марсик.
- Ну вот, смотрите, в лесу летают птички и бабочки, которых рисовал Флопс, по тропинкам бегает клякса, а здесь никто не живёт.
- А кто здесь, по-твоему, должен жить? – удивилась Карамель.
- Рыба, например, - проворчал Герасимо. Кто же ещё может жить в озере?
- Точно! – подпрыгнул Рони Ру. Рыба! Давайте нарисуем рыбку! Ну пожалуйста, ну хоть одну.
- Ну возьми и нарисуй, - сказал Герасимо.
- Как же я её нарисую? Она же будет одного цвета с водой и потеряется.
- Ладно, - вздохнула Карамель. Ей как обычно хотелось помочь всем, - сейчас что-нибудь придумаем.
- Давайте тогда устроим конкурс на лучшую рыбу, - предложил Герасимо. – А Рони Ру будет судьёй. Он ведь не сможет порисовать.
- Уррра! – восторженно завопил Рони Ру, - давайте!

За иллюстрации спасибо художнице Анастасии Шарковой

Идея понравилась всем. Уже через минуту карандмыши старательно выводили носами самых разнообразных рыбок.
- Слушайте, - вдруг сказала Виола, - а одалживать друг друга правила конкурса позволяют? А то моей рыбке, допустим, очень нужны красный хвост и две жёлтые полоски.
- Можно, - махнул лапой Рони Ру, - так будет даже веселее.
Ему впервые довелось быть судьёй, поэтому он с важным видом ходил между рисующих карандмышей и сверху вниз поглядывал на их рыбок.
- Давайте дорисовывайте скорей, - наконец не выдержал он, - очень хочется побыстрее отпустить их в озеро.
Первая рыбка была готова у Марсика. Он торжественно сунул её под нос судье.
- Ух ты, какая яркая, - восхитился тот.
- Марсик у нас самый весёлый, поэтому и все рисунки у него самые яркие, - хмыкнула Виола, дорисовывая своей рыбе зелёный глаз. Не удержалась и пририсовала реснички. Не понятно, зачем они рыбе, но так та смотрелась явно симпатичнее.
- Ну что, давайте выпускать?
Рони Ру осторожно сунул рыбу в воду. Она вильнула хвостом  и ушла куда-то на глубину. Потом всплыла. Ей явно нравилось её новое место обитания.
Вскоре к ней присоединилась ещё одна, потом ещё и ещё.
- Кто  не дорисовал?
- Я, - отозвалась Виктория, - мне немножко осталось. Сейчас ещё кое-что поправлю и… Мамочки!!!
От её вопля не только подпрыгнули карандмыши, но и поспешили попрятаться где-то на дне озера только что выпущенные туда рыбки.
- Что случилось? – хором спросили все.
- Мамочки! – повторила Виктория, ощупывая шею. – Не может быть!
На её груди болтался пустой шнурок. Без медальона.
- Кажется, я его…, - дрожащим голосом сказала Виктория
- Потеряла! – дружно буркнули остальные карандмыши.
Она с самым несчастным видом кивнула.
- Так, стоп! Без паники, - нахмурилась Виола. – Где ты могла его потерять? Здесь?
- Не знаю, - зашмыгала носом Виктория.
- Не реви, сейчас будем искать. Я же сама рисовала эту траву и сама в ней что угодно найду. Сейчас поищем.
Карандмыши дружно начали озираться вокруг и шарить лапами в траве. Одна Виктория сидела на месте с растерянным видом, продолжала шмыгать носом и, кажется, всё-таки собиралась расплакаться.
Они перерыли весь берег, перетряхнули корзинки с остатками еды, но ничего не обнаружили.
- Что делать, что делать? – повторяла Виктория.
- Успокойся, мы обязательно найдём, - погладила её по голове Карамель, - поищем в лесу, он не такой уж и большой.
- Большой, - помотала головой Виктория. – Я так боюсь, что не найдём. Бабушка Рудольфа говорила никогда, никогда не расставаться с медальонами. Это очень важно. Как же я смогу рисовать, если у меня нет ластика, чтобы в случае чего стереть нарисованное?
- Не так уж много мы сегодня гуляли, - возразила Карамель. – Я уверена, мы вот-вот его найдём.


Спустя два часа Флопс устало прислонился к дереву, вздохнул и вытер лоб лапой.
- Да, как-то мы перестарались с размерами леса. Мне казалось, что дорожек было гораздо меньше. Может, они потихоньку дорисовывают себя сами?
- Лес небольшой, если не изучать каждый его сантиметр, - проворчала Виола. – Для прогулок вполне подходит. Так что ничего мы не перестарались.
- И всё равно всё бесполезно, - Виктория всё-таки расплакалась.
- Насчёт бесполезно я бы не торопился, вдруг задумчиво сказал Марсик. Он стоял в нескольких шагах от остальных. Все тут же обернулись к нему.
- Смотрите, - он показал куда-то лапой.
За ближайшей группой деревьев была полянка. А на полянке клякса. Уже знакомая им разрисованная и всё такая же задумчивая. А в одном из её щупалец был медальон.
- Мамочки! – снова сказала Виктория. – А… а… а она его отдаст?
- Ну откуда мы знаем? – вздохнул Флопс. – Можем попробовать с ней поговорить.
- Она обязательно отдаст, - убеждённо сказал Рони Ру, - она же добрая.
- Сомневаюсь, - отозвался Флопс, - после твоего-то предложения нарисовать ей хвост.
- Я думал, так будет лучше, хвост – это всегда красиво.
- Если хочешь, можешь попробовать убедить её в этом, - фыркнул  красный карандмышь. Рони Ру умолк.
- Хватит, не спорьте, - сказала Карамель, - сейчас надо придумать, как забрать медальон. Может, с ней на что-то поменяться?
- А что мы можешь предложить ей такого, что может пригодиться? – скептически спросил Герасимо.
Виктория вытерла нос и решительно шагнула вперёд.
- Я пойду сама попрошу. Это всё-таки мой медальон, и я сама его потеряла.
От этого движения клякса попятилась и что-то пробормотала.
- Не очень-то она хочет общаться, - вздохнула Карамель. Её потянул за хвост Рони Ру.
- Может, я попробую? – неуверенно сказал он. – Она нас боится после моего предложения.
Он помолчал.
- И вообще, всё это неправильно.
- Что? – спросила Виктория.
- Мы сами её нарисовали, сами сюда выпустили, сами раскрасили. И теперь пытаемся забрать ею же найденный медальон, вместо того, чтобы чем-то помочь ей. Бабушка Рудольфа всегда говорила, что надо нести ответственность за свои поступки. И никогда не оставлять без присмотра то, что нарисовали.
Он был прав. Карандмыши погрустнели
- Но ластик забрать надо, - тоскливо сказала Виктория. - Что будем делать?
- Я нарисую ей другой, - решил младший карандмышонок. - Ещё лучше!
Он выдернул из корзинки для пикника кусочек бумажки и принялся рисовать. Все остальные молча наблюдали.
- Вот он! - наконец закончив, помахал лапой с голубой звёздочкой на шнурке.
- Я пойду, попробую договориться, - он повернулся к кляксе и сделал несколько шажков.
- Привет, - робко сказал он. Клякса молчала. Рони Ру приободрился и продолжил:
- Смотри, что я нарисовал, - лапка со звёздочкой протянулась к кляксе. – Я хотел бы поменяться на то, что у тебя есть. Вот на это, - он сделал ещё шаг и показал на медальон.
Клякса молчала. После паузы Рони Ру продолжил:
- Не обижайся на нас, мы не хотели тебя испугать. Мы хотели, чтобы ты была красивой, самой красивой в этом лесу.
Клякса не двигалась. Наверное, ей нравились слова Рони Ру. Тот сделал ещё несколько осторожных шажков.
- Понимаешь, этот медальон, который сейчас у тебя, это моей старшей сестры Виктории. Он очень важен для неё. У каждого из нас есть такой, нам их дарила бабушка. Виктории без него нельзя, она пропадёт, представляешь?
Клякса всё так же молчала. Представляла, видимо.
- Я отдам тебе вот этот взамен, - помахал в воздухе только что нарисованным медальончиком Рони Ру. – Он гораздо симпатичнее. Пожалуйста, давай поменяемся.
Клякса не шевелилась.
- Не согласится, - взволнованно прошептала Виктория. Карандмыши, затаив дыхание, ждали.
Наконец одна из ножек-щупалец зашевелилась, потянулась к Рони Ру. А другая мягко опустила медальон на траву.
- Держи, - Рони Ру повесил шнурок с голубой звёздочкой на щупальце, потом наклонился и подобрал медальон. – Спасибо, ты добрая.
- Ура! – завопила Виктория. От этого шума клякса подпрыгнула и рванула за ближайшее дерево.
- Спасибо! – ещё раз крикнул вдогонку Ронни Ру и, повернувшись, зашагал к остальным.
Рони Ру вернулся к Виктории и протянул ей медальон.
- Вот и всё. Держи.
- Уррра!!! – поддержали Викторию остальные.
- Надеюсь, мой подарок ей понравился, - как-то грустно сказал Рони Ру.
- Если она захочет, я ей нарисую ещё что-нибудь, - махнула лапой Виктория. – Например, бантики или шляпу, или …
- Или хвост, - закончила её мысль Виола. Все дружно рассмеялись.


- По-моему, нам пора домой, - сказал Флопс. – Скоро будет темнеть, мы и так уже достаточно погуляли.
- Как жалко, что заканчивается такой замечательный день, - вздохнул Рони Ру.
Они не спеша потопали по одной из дорожек, свернули на другую, на третью, и внезапно оказались снова у озера.
- Вам не кажется, что мы куда-то не туда идём? – хмыкнул Марсик.
- Кажется. Надо повернуть, - авторитетно сказала Виктория.
- Куда? – спросил Герасимо.
- Заблудились, - вздохнула Карамель. Только этого нам не хватало. Слишком уж насыщенный сегодня день.
- Я устала, я хочу домой, - капризно сказала Виктория.
- Не ты одна. Давайте осмотримся. Вон те кустики кажутся мне знакомыми, вроде бы мы мимо них проходили, - задумчиво пробормотала Карамель.
Они углубились в чащу леса и поплутали ещё немножко.
- Слушайте, сколько можно? – возмутился наконец Герасимо. Туда, не туда, те кустики, не те. Где мы вообще?
- Да вон же, смотрите! – Флопс весело замахал лапами. – Та самая дорожка на которую мы выходили. А вон и цветок, который рисовала Карамель в самом начале. Мы правильно идём. Стойте здесь, а я сбегаю, проверю. Край нашего рисунка должен быть совсем близко.
Карандмыши остались ждать Флопса. Все молчали, было как-то жалко уходить отсюда.
- А что будет с кляксой? - спросил Рони Ру.
- Мы её не бросим, - пообещала Карамель. – Она теперь тоже наш друг. Будем приходить к ней сюда, приносить подарки, научим разговаривать и играть с нами. Мы теперь за неё в ответе.
Все снова притихли. Наконец вернулся Флопс.
- Это правильная дорога, - сказал он. – Но нам нужно поторопиться. Кто-то забыл закрыть форточку, и наш рисунок потихоньку сдувает к краю стола. Если он упадёт на пол и перевернётся мы не сможем выбраться отсюда.
- Кошмар, - пробормотала Виола. – Давайте быстрее.
Они почти бегом добежали до края листа. Флопс первым высунулся наружу и пискнул:
- Кажется, сейчас упадём! Цепляйтесь за мой хвост! Только не все сразу!
Карамель вцепилась в хвост Флопса и скомандовала:
- Держите друг друга за хвосты! Виола, возьми Рони Ру ещё и за лапу!
- Уже, - пискнула та.
Флопс наконец выбрался и за что-то там, наверху, уцепился.
- Есть! – крикнул он, видимо, за что-то уцепившись. И в этот самый момент рисунок соскользнул со стола. Карандмыши гирляндой повисли на хвосте у Флопса. От неожиданности он чуть не разжал лапы.
- Слезайте! – заверещал он. – Мой хвост мне ещё пригодится.
- Стоп! Мы забыли! – крикнул Рони Ру, висящий самым последним. Он отцепился от хвоста Виолы и спрыгнул вниз, на пол. Снесённый сквозняком листок лежал изображением кверху, маленький карандмышонок быстро вытащил откуда-то из-под стола старую сломанную табуретку и с грохотом водрузил на край рисунка.
- Вот теперь его больше никуда не унесёт, а то там клякса! – и он отряхнул лапы.


Был уже совсем поздний вечер, когда карандмыши поужинали и разошлись по кроватям.
- Давно я так не уставала, - зевнула Виола, закутываясь в одеяло. – Спокойной всем ночи!
- Спокойной, - сонно ответил Герасимо.
- Спокойной, - эхом отозвалась Карамель.
Виктория тихонько проскользнула к лесенке и поднялась наверх, к Великому Компьютеру. Включила, уселась перед экраном.
«Привет, ну как прошел день?» - спросил Компьютер.
«Хорошо. Спасибо тебе за идею. Мы отлично провели время и вспомнили, что такое помогать друг другу, учить чему-то друг друга, заботиться друг о друге» - ответила Виктория.
«А что-нибудь новое друг о друге узнали?»
«Да, и очень много! Ты просто не представляешь, каким добрым и смелым оказался малыш Рони Ру. Мы все всегда считали его самым маленьким и оттого несерьёзным. А он, оказывается, очень умный. Он всегда был любимцем бабушки Рудольфы и теперь я даже понимаю, почему. Рони Ру умеет давать правильные советы и всегда делает это от чистого сердца».
«А все остальные разве нет?»
Виктория задумалась.
«Сегодня мы все старались держаться вместе и бороться с трудностями. Думаю, бабушка Рудольфа гордилась бы нами».
«Будет что рассказать ей, когда она вернётся».
«Да, наверное. Только уехала она уже очень давно, и всё никак не возвращается. Мы скучаем по ней. Она нас столькому научила. Когда уехала, оставила записку, что когда-нибудь обязательно приедет навестить нас, что верит в нас, что знает – каждый из нас найдёт свою дорогу в жизни и будет идти по ней с гордо поднятым носом и добрым сердцем».
Экран мигнул, затем снова появилась надпись:
«Вы молодцы, ваша бабушка обязательно похвалила бы вас за то, как вы провели сегодняшний день и какие сделали из этого выводы. А теперь спать, думаю, ты еле стоишь на лапах».
Виктория сонно покивала, забыв, что Великий Компьютер не сможет понять этот жест, и нажала на кнопку выключения. Вот и всё. Теперь день можно считать действительно законченным.
Она добралась до кровати, нырнула под одеяло и, уже засыпая, пробормотала себе под нос:
- А всё-таки мы хорошо провели время. Почаще бы так…